Денситометрия - главная ›› Медицинская библиотека
Сцинтиграфия

Медицинская библиотека


«Радионуклидную диагностику многие врачи просто не знают»

Центральную медсанчасть №122 в Петер­бурге знает каждый атомщик. Она обслу­живает все питерские предприятий атомной отрасли. Находясь в ведомственном подчи­нении Федерального медико-биологического агентства при Минздраве РФ, это лечебное учреждение по уровню медицинского ос­нащения считается одним из лучших в Пе­тербурге. Но это не значит, что проблемы отечественного здравоохранения ЦМСЧ 122 обходят стороной. О некоторых из них наш разговор с начальником ЦМСч Яковом Алек­сандровичем Накатисом.

- Сегодня в нашей стране потребность в медицине высоких технологий удовлетво­ряется всего на 15-20 процентов, по другим расчетам, - на 10 процентов. То есть 90-80 процентов населения не имеют возможности получать медицинскую помощь на современ­ном уровне. Как бы Вы прокомментировали эти цифры?

- Проблема сверхактуальна. Сегодня добрым взглядом, ласковым словом лечить невозможно. На ранней стадии установить болезнь можно толь­ко с помощью современной высокочувствительной медицинской аппаратуры. Мыслящий, работающий врач должен быть вооружен очень серьезной техни­кой. Но современная клиника должна быть не толь­ко насыщена высокотехнологичной аппаратурой, но и иметь грамотный, обученный персонал, а с ним сегодня большие проблемы.

- Но медицинские академии ежегодно выпускают большое количество специалис­тов, в том числе и в области высокотехно­логичной медицины.

- Чтобы вырастить из выпускника вуза полно­ценного специалиста, нужно как минимум пять лет. За эти пять лет в медицине остаются единицы. Потому что стартовая зарплата врача со стажем до пяти лет очень маленькая. У терапевта общеболь­ничной практики - 2737 рублей, у хирурга - 4379, это с учетом нашей 25-процентной надбавки, мед­сестра, титулованная, со стажем, получает, как и врач, - 4379 рублей.

Наше спасение в том, что мы необычная клини­ка. На 20 процентов нас субсидирует бюджет, ос­тальные 80 процентов зарабатываем сами. За счет платных услуг имеем возможность в 5 раз увеличить зарплату медперсоналу, так как 20 процентов бюд­жетных средств вполне хватает, чтобы обслуживать на бесплатной бюджетной основе всех работников атомной отрасли, потому что за последние годы их количество уменьшилось примерно в 4 раза. Мы уже не лечим членов семьи атомщиков, пенсионе­ров, потому что предприятия отказываются платить за их лечение.

Но так обстоят дела далеко не во всех клиниках, подведомственных ФМБА. Например, в ЗАТО, где практически все население лечится за счет средств градообразующего предприятия, возможностей для развития платных услуг значительно меньше. А зна­чит, нет возможности повысить зарплату медра­ботникам. Как следствие - там огромный дефицит квалифицированных медицинских кадров.

- Почему некоторые виды операций, на­пример, операции на открытом сердце, в вашей медсанчасти делают хирурги, пригла­шенные вами из других клиник? Виной тому тоже кадровый голод?

- Не только. Мы не можем держать в штате кардиохирургов, так как подобного рода операции проводятся у нас достаточно редко. Поэтому прибе­гаем к аутсорсингу - приглашаем высококлассных хирургов из других медицинских учреждений, на­пример, из Военно-медицинской академии. А сест­ринский состав для таких операций готовим сами.

- Каким Вам видится решение проблемы улучшения качества медицинских услуг?

- Не надо ничего изобретать нового. Надо присмотреться к тем странам, где медицина успешно развивается, и использовать их опыт.

Из биографии.

Стаж медицинский - 33 года. По спе­циальности - врач оториноларинголог До настоящего времени оперирурует. Доктор медицинских наук, профессор, заслуженный врач РФ. Заведует курсом оториноларингологии на медицинском факультете Государственного Санкт-Петербургского университета. 10 лет работал в 1 Ленинградском медицинс­ком институте. С 1983 г. - в ЦМСЧ. До 1993 г. заведовал ЛОР отделением. С 1993 г. - начальник ЦМСЧ. Автор более 150 научных работ, 5 монографий.

- Какие страны вы имеете в виду?

- Ту же Финляндию. Там разработан стандарт медицинского обслуживания. Согласно этому стан­дарту даже обычная кровать для больного должна быть заменена по истечении пяти лет эксплуатации. Я уж не говорю об исследовательской, диагности­ческой аппаратуре. Физический износ в данном случае не является критерием. Старый рентгенов­ский аппарат может прекрасно выглядеть, но срок эксплуатации трубки ограничен. Нужно всегда пом­нить, что задача врача - не только лечить, но и не наносить вред больному.

- Как решается проблема сервисного об­служивания импортной техники? - Сервисное обслуживание - это «обдираловка», поэтому ра­ботаем на импортной технике, пока не сломается; практически нет договоров на сервис после завер­шения гарантии - баснословно дорого. Оплачиваем разовые выезды специалистов и запасные части.

- Насколько велика доля импорта в об­щем объеме оборудования?

- Львиная доля. Лаборатории на 90 процен­тов оснащены импортной техникой. Ультразвуковая диагностическая и эндоскопическая аппаратура, компьютерные томографические установки - все это импортное. В радиоизотопных лабораториях стоят импортные гамма-камеры. Да что говорить о технике! Даже кровати для больных закупаем в Германии и Финляндии.

- Неужели ничего нет отечественного?

- Почему же? Эндовидеохирургические установ­ки фирм «Азимут» и «Аксиома» (Санкт-Петербург), рентгеновская аппаратура «Электрон» (Санкт-Пе­тербург). Единичные образцы наркозно-дыхатель-ной аппаратуры. Медицинская мебель Белоруссии. Обычный хирургический инструментарий (хороший металл). Вот, пожалуй, и все.

- Что, на ваш взгляд, из разряда высо­котехнологичной медицинской техники, ра­диофармпрепаратов наша промышленность, в том числе и Росатом, могла бы создать для медицинских учреждений страны?

- Многое. Но, к сожалению, будет не дешевле. Российские высокотехнологичные компании не уме­ют делать серию. Их основная продукция - это уни­кальные единичные образцы. Для создания серии нужна не только уникальная технология, но и тесное взаимодействие с медиками, а медикам сегодня выгоднее покупать за рубежом, причем не торгуясь, а то, что подороже. Ведь до сих пор никто не зани­мается экономикой здравоохранения. Добрый дядя купил и не спрашивает, как будет оборудование ис­пользоваться, будет ли оно окупаемо. А ведь через год закончится гарантия и нужно найти денег на достойное сервисное обслуживание, которое стоит от 11 до 16% в год от стоимости оборудования, которое должно по технике безопасности работать даже при хорошем сервисе не более 5 - 8 лет. А где эти деньги взять? Если даже продавать услугу, то этих денег с трудом хватит на сервис.

Что же касается радиофармпрепаратов, то их для нашей радиоизотопной лаборатории постав­ляет Радиевый институт. Мы обеспечены РФП на

100%.

- Почему в клиниках и поликлиниках Санкт-Петербурга сокращается количество радиоизотопных лабораторий? Проблема в методе, в устаревшей технике, в дороговиз­не процедур?

- Техника радиоизотопной диагностики, дейс­твительно, устарела и давно выработала свой срок. Наша гамма-камера закуплена в 1992 году. Ей уже 15 лет. Многовато. Но здесь главное значение в алгоритме стандартов исследования. Радионуклид-ную диагностику многие врачи просто не знают. Поэтому предпочитают заменить на другие более понятные методы - КТ, МРТ. Процедуры по цене вполне сопоставимы с радионуклидными исследо­ваниями.

- Но не заменяют их?

- Радиоизотопный метод уникальный. С помо­щью его выявляют метастазы в костях, он хорошо зарекомендовал себя в ренографии в комплексе с другими исследованиями..

- Почему же радиоизотопную диагности­ку так не любят медики?

- Радиоизотопная диагностика нерентабельна. Радиофармпрепараты дорогие. Раньше их больни­цы закупали за счет бюджета, теперь за счет собс­твенных средств. Требуется масса разрешительных процедур для работы с открытыми источниками ионизирующего излучения, утилизация дорогая.

- У вас радиоизотопная лаборатория ра­ботает в полную мощь?

- Не простаивает. Но в данный момент прием больных не ведем: сотрудники Радиевого института в отпуске, поэтому РФП нам не поставляются. До не- давнего времени все кардиологические бри­гады в Петербурге одновременно были в отпуске. Процесс организации в здравоохранении не менее актуальный, чем собственно лечение.

- Какое в вашей клинике соотношение больных, которые лечатся платно, бесплат­но, на льготных условиях, за счет полисов добровольного медицинского страхования?

- В клинике и поликлинике четыре потока па­циентов:

бюджетные (прикрепленный контингент)

  • в клинике составляют до 23%, в поликлинике

- до 55%

(их просто больше нет); эти пациенты самосто­ятельно не

оплачивают лечение;

  • ДМС в клинике - 30-32%;
  • "Платные" лечатся за наличные деньги - 32­37%
  • прямые договора с различными предприятия­ми. гарантийные письма от предприятий на разовое лечение - 10 - 14%.

Так же, примерно, распределяется и доходная часть. Бюджетное финансирование по итогам года составило 23% от общего оборота. Оборот за год составил 551 млн. руб. Таким образом, внебюджет­ная часть составила 424 млн. руб. Но бюджетное финансирование закрывает на 100% все затраты для оказания медицинской помощи прикрепленно­му контингенту.

- В нашей стране среди всех причин смертнос­ти 56 процентов приходится на долю кардиоболь-ных. Кардиологи рекомендуют мужчинам в возрас­те от 35 до 45 лет ( наибольшая группа риска) в обязательном порядке проходить коронарографию. Почему наше население не следуют совету врачей? Из-за низкого уровня профилактики или в силу до­роговизны этой процедуры, которая, по некоторым оценкам, стоит 1 тысячу долларов?

- Коронарография - «золотой стандарт» в раз­витых странах. Она стоит не более 12 - 15000 руб. (10000 расходные и 5000 руб. работа). Чтобы это обследование проходило как можно больше людей из группы риска, нужна национальная программа именно по кардиологии. Например, у нас имеется мультисрезовый компьютерный томограф, который выполняет неинвазивную (безоперационную) коро­нарографию, но даже продвинутые врачи об этом не знают и пугают пациентов тем, что эта проце­дура очень опасна. Наше население просто себя не любит. Даже национальная программа «Здоровье» в части дополнительных профилактических осмотров для лиц, работающих в бюджетной сфере, пробук­совывает. Народ не желает проходить профилакти­ческие медосмотры. Нужны законы, а профосмотр часто - дело добровольное. Нужен закон о курении, об алкоголе. Пусть курильщики и любители выпить оплачивают свое лечение самостоятельно - почему за него должно платить общество?

- В телепередаче «Национальный ин­терес» министр здравоохранения Михаил Зурабов заявил, что «бесплатное здравоох­ранение - абсолютный приоритет» в нашей стране. Можно ли воплотить в жизнь принцип бесплатности, когда из госбюджета выделя­ется на здравоохранение 3,3 процента от ВВП? Не честнее ли сказать, что бесплатного здравоохранения в нашей стране в принципе не существует?

- Не существует бесплатной медицины, - кто-то за нее должен платить. 3,3% это не абсолютные цифры, а относительные, если ВВП будет в 3-5 раз больше, денег хватит. Если только 10-12% насе­ления готово платить за свое лечение, то, конечно, нужно увеличить бюджет здравоохранения в 3-4 раза, но и создать жесткие законы как по квали­фикации специалистов (а это огромная проблема в нашей стране), так и за контролем использования этих средств.

- Через сколько лет и при каких условиях уро­вень оснащения и обслуживания наших медицинс­ких учреждений будет соответствовать международ­ным стандартам?

- Мы не достигнем никогда международного стандарта в целом по стране (может быть, в отде­льно взятых клиниках) при таком медленном про­цессе реорганизации отрасли. Сегодня министр сделал очень много для реорганизации, и посмот­рите, какие гонения он выдерживает. Нашей меди­цине нужны руководители не с базовым медицин­ским образованием, а с экономическим. Главное в здравоохранении - организация.

- Если министр «сделал очень много для реорганизации», почему большинство насе­ления нашей страны лечится за свой счет, а не через фонды медстрахования?

- А чего вы хотите? Если отчисления в ОМС 2,8 процента от фонда оплаты труда. Это не просто мало, это смехотворно мало. ОМС работает тогда, когда работодатель отчисляет не менее 12 процен­тов. Нам до этого далеко, нам хотя бы 6 процентов осилить. Здоровье нации - стратегическое богатс­тво страны. Больное население невыгодно, прежде всего, работодателю. Осознание этого факта про­исходит пока очень медленно.

- В конце прошлого года при Минздра­ве создано Федеральное агентство высоких технологий, в обязанности которого входит строительство в 2007 году 7 современных мед. центров на территории России, а всего в рамках нацпроекта «Здоровье» планирует­ся построить 15 таких центров. Не приведет ли учреждение нового Агентства и создание подобных центров к оттоку средств, выде­ляемых на оснащение других клиник, в том числе и подведомственных ФМБА?

- Убежден, создание еще одного Агентства приведет к увеличению - это увеличение бюрокра­тического аппарата. Мне представляется более пра­вильным такой путь: в каждом областном центре, а не только в Москве, Петербурге и Екатеринбур­ге, создать на базе сильных, хорошо оснащенных кадрами и медтехникой медицинских учреждений высокотехнологичные клиники. 15 медицинских центров не решат проблему страны, как не решит ее и национальный проект «Здоровье». Нам нужна реальная реформа здравоохранения.


Статьи:


МРТ


Статьи в формате .пдф